12 августа делегация из 56 руководителей южнокорейскийх СМИ была принята председателем Государственного комитета обороны КНДР Ким Чен Иром. На встрече присутствовало также около 30 членов северкорейского руководства. Мы предлагаем вам отрывки из состоявшейся беседы, опубликованные газетой «Чосон ильбо».

(О воссоединении страны)

Ким Чен Ир: В своих подоходах к воссоединению обе Кореи допускали ошибки, и прошлые правительства обеих стран несут ответственность за задержку воссоединения, так как они использовали идею воссоединения для поддержания своих систем правления. Однако после межкорейской встречи на высшем уровне в июне, которую удалось провести благодаря решению президента Ким Тэ Чжуна, в этих подходах произошли коренные изменения. Южнокорейские СМИ были исключительно критично настроены в отношении правительства, то же касается и оппозиционной партии. В результате складывается впечатление, что что правительство Юга не обладает достаточной силой.

СМИ: Когда Вы планируете посетить Юг?

Ким: Я поеду, когда наступит подходящий момент, но я хотел бы, чтобы это случилось поскорее.

СМИ: Если бы Вас пригласили на Олимпиаду в Сиднее вместе с президентом Ким Тэ Чжуном, Вы поехали бы?

Ким: Я бы предпочел сначала посетить Сеул вместо того, чтобы развлекать публику в Сиднее. Я должен сначала поехать в Сеул, потому что я в большом долгу перед президентом Кимом.

(О межкорейских переговорах на министерском уровне)

Ким: Первые два раунда переговоров правительственных делегаций будут стадией становления диалога, а с третьего раунда они наберут обороты.
 
(О южнокорейских СМИ)

Ким: Я начал смотреть южнокорейские телепрограммы в третью годовщину смерти президента Пак Чжон Хи. Южнокорейские газеты я тоже начал читать очень давно, но в последние 8 лет я их редко читаю из-за плохого зрения. Какой у них размер шрифта в сравнении с «Родон синмун»? Меньше нашего?

СМИ: Нет, нет. Шрифт южнокорейских газет почти вдвое крупнее, чем у «Родон синмун».

Ким: Северокорейские СМИ, может быть, не так оперативны, как южнокорейские, но в смысле точности информации они могут конкурировать. Я думаю, северокорейские СМИ гораздо точнее в своих сообщениях. Из южнокорейских телеканалов я смотрю только «Кей-Би-Эс». Когда я начал смотреть его в третью годовщину смерти президента Пак Чжон Хи, трансляции еще были черно-белыми.
Южные телестанции используют стандарт NTSC, а северные – PAL. Честно говоря, у наших передач плохие цвета.

(О ракетах)

Ким: Северокорейское правительство занялось ракетными разработками для развития научных исследований. Запуск ракеты стоит 200-300 миллионов долларов. Я сказал российскому президенту Путину, что мы перестанем разрабатывать ракеты, если США станут запускать наши спутники. Клинтон скоро уйдет со своего поста, и я не знаю, что новая американская администрация ответит на это предложение.

Я сказал о том, что США могут запускать наши спутники, в шутку. Видимо, Путин  воспринял это серьезно. Рис не вырастет, если не работать в поле, правильно?  Наши ракетные исследования дают нам сотни миллионов долларов, почему мы должны останавливать нашу ракетную программу?

Наш спуниковый проект осуществляется исключительно в научных целях. 2-3 запуска в год обойдутся нам в 900 миллионов долларов. Это не выгодно для такой маленькой страны, как Северная Корея. Мы продаем ракеты Суринаму и Ирану. Разрабатывая эти ракеты, мы сохдали и межконтинентальные баллистические ракеты. Даже если мы двумя-тремя ударами атакуем США, разве можем мы выиграть войну против них? Тем не менее Соединенный Штаты постоянно поднимают это вопрос. Я слышал, что Клинтон с большим интересом отнесся к идее запуска наших спутников, как она была передана ему Путиным на Окинаве. США отказываются дать нам денег и хотят остановить наши научные исследования. Наша ракетная программа – это головная боль для них.
(Прим. ред. "СВ": Совершенно очевидно, что председатель Ким противоречит сам себе, то говоря о "шутке", то о "предложении" с логичным экономическим обоснованием. Интерпретировать его слова можно по-разному. Например так: предложение председателя Кима было удачным экспромтом.)

СМИ: «Вашингтон пост» писала, что Вы просили президента Путина передать личное письмо президенту Клинтону.

Ким: Нет. Это неправда. Я не передавал Путину такого письма.

(О пересмотре устава Трудовой партии КНДР)

Ким: Устав Трудовой партии Северной Кореи не является чем-то застывшим. Мы можем изменить его в любой момент. Когда президент Ким приезжал, он спросил, когда планируется провести партийный съезд. Я сказал ему, что съезд будет нынешней осенью. Мы уже начали готовиться к съезду, но надо провести дополнительную подготовку, потому что межкорейские отношения изменились очень быстро.

СМИ: Обсуждали ли вы с президентом Кимом внесение изменений в устав Трудовой партии во взаимосвязи с пересмотром южнокорейского Закона о национальной безопасности?

Ким: Нет, пересмотр Закона о национальной безопасности – это дело Южной Кореи. Устав Трудовой партии ранее уже персматривался, но платформа ее не изменилась с тех пор, как была принята в 1945 году. В ней содержится несколько воинственных выражений, поскольку она была принята в 1940-е годы, когда Корея только что была освобождена. Среди партийных кадров есть люди, которые работали еще с президентом Ким Ир Сеном, ветераны партии, поэтому мне трудно пересмотреть платформу. Если платформа изменится, многие работники, которые здесь сейчас присутствуют, уйдут со своих постов. Некоторые могут заявить, что я пытаюсь провести чистку партии. Закон о национальной безопасности – это компетенция южнокорейского правительства, и это не наше дело.

(О промышленной группе «Хёндэ»)

Ким: Я отдал группе «Хёндэ» Кэсон, чтобы этот город смог превратиться в туристический и промышленный центр, и это мой подарок «Хёндэ» по случаю успеха июньского саммита. Мы должны привлечь в Кэсон южнокорейских туристов. Я спросил Чон Мон Хона: «Не правда ли, что Кэсон больше подходит для промышленного комплекса, чем Хэчжу? Развитие туризма и промышленности в одном месте сократит расходы, верно?» Чон был очень доволен моим предложением.
Я считаю, что мы не должны относиться к «Хёндэ» пренебрежительно, потому что она первой начала бизнес в Северной Корее и ее основатель подарил нам 1500 голов скота. Я думаю, что привилегии, которые Северная Корея дает «Хёндэ», оправданны.

СМИ: Что Вы скажете об идее обмена сотней туристов для посещения гор Пэктусан на Севере и Халласан на Юге?

Ким: Я выберу 99 из них, почему бы министру Пак Чжи Вону самому не предложить еще одного? Давайте проведем эти поездки до конца года… Символическое значение этого проекта будет больше, чем сейчас кажется. Разве этот вопрос не обсуждался на последних межправительственных переговорах? Секретарь Ким Ён Сун, я хочу, чтобы вы приняли меры для скорейшей реализации этих туров.

(О разделенных семьях)

Ким: Каждый хочет оказаться в списках тех, кто поедет в Сеул, чтобы встретиться с своими семьями. Число разлученных родственников будет огромным, если добавить тех на Юге, кто скрывает свое происхождение. Здесь тоже много людей, которые хранят тайну (о родственниках на Юге). Но раз даже я, председатель Комитета обороны, заявил, что поеду в Сеул, многие люди теперь приходят и говорят, что они тоже хотели бы поехать. Товарищ Чжон Кым Чжин! Налейте президентам (медиа-компаний) вина. Позаботьтесь о них, ведь если они не будут хорошо писать о нас, никакие саммиты не помогут.

Чжон Кым Чжин: Мы рассчитываем на предупредительность с вашей стороны.

Ким: Не просите ничего конкретного. СМИ должны писать, что они хотят. Если браться за проблему разделенных семей без должной подготовки, особенно если вспомнить, что воссоединение уже (начиналось и) прекращалось ранее, всё может кончиться трагически. У Севера и у Юга за 50 лет много накопилось такого, что нужно вычеркнуть из памяти. В 1950 году разразилась Корейская война и у нас есть целая история, которую нужно забыть. Мы не можем говорить только о гуманности и любви к нации. В этом году будут организованы еще две встречи разделенных семей, в сентябре и октябре. А в следующем году давайте посмотрим, что получилось, чтобы продолжить этот проект. Я попытаюсь сделать так, чтобы члены разделенных семей смогли в следующем году навестить свои родные места.

(О равноправии полов)

Ким: Правда ли, что идея о превосходстве мужчин над женщинами всё еще преобладает на Юге?

СМИ: Да. Немного. (смех) А на Севере тоже так думают?

Ким: Многие. По-моему, сам факт, что существует такое выражение «равноправие полов», уже говорит о господстве мужчин над женщинами. Конфуцианство на полуострове даже сильнее, чем в Китае, откуда оно к нам пришло.

(О «макколи», рисовой браге)

Ким: Во время Корейской войны наши солдаты дошли до самой реки Нактонган, и они пили много макколи, которая была в каждом доме. Поэтому им было трудно сражаться, их шатало. Старик Чон Чжу Ён (основатель «Хёндэ») послал мне 30 сортов макколи, я их дегустировал и сказал Чону, какое мне больше понравилось. Он сказал мне, что это было почхонское макколи и спросил удивленно, как мне удалось определить его (видимо, имеется в виду, что этот сорт макколи славится особой изысканностью, и, таким образом, у председателя Кима хороший вкус). Доктор сказал мне, что я не должен пить слишком много спиртного, поэтому я пью вино. Самое лучшее вино, конечно, французское. (Председатель Ким встал и с бокалом в руке обошел вокруг стола, чокаясь с каждым членом южнокорейской делегации).

(О восстановлении железной дороги Сеул-Синыйчжу)

Ким: Пожалуйста, начните строительство первыми. После этого мы тоже сразу начнем строить. Поспешите договориться о дне начала работ на межправительственных переговорах. Я сказал президенту Ким Тэ Чжуну и главе Национальной разведывательной службы Им Дон Вону, что, когда дата будет согласована, мы выделим 35 тысяч солдат из двух дивизий в районе Демаркационной линии и немедленно начнем строительство железной дороги.
(К председателю Киму подходит чиновник и сообщает, что время, отведенное для встречи, подходит к концу, и скоро начнется другая встреча).

Ким: Скажите им, чтобы собрались, когда я приеду. Эта встреча важнее.

СМИ: Приедите ли Вы в Сеул до конца года? (Вопрос задается во второй раз)

Ким: Вы хотите привести домой только сенсационные новости, да? Этой осенью я поеду в Россию. Путин очень надеялся, что я поеду. Губернатор Приморья говорил, что во Владивостоке будет проведена встреча, в которой, кроме меня, примут участие президент Путин и китайский премьер. Он просил меня выступить с речью и я обещал, что приеду.

Губернатор просил Путина произнести речь с критикой в адрес Японии. Я спросил его, как Путин может критиковать Японию накануне своего визита в Токио в сентябре? Приглашение Путина (для меня) важнее, чем приглашение провинциального губернатора.
Я в долгу перед президеном Ким Тэ Чжуном, поэтому должен поехать в Сеул. Государственный комитет обороны и МИД изучают этот вопрос, но мне пока не докладывали...

(О прямых авиарейсах)

СМИ: Когда мы летим в Пхеньян из Сеула и на обратно, мы должны останавливаться в Пекине. Зачем это делать, ведь это дополнительные траты времени и средств? Не могли бы Вы что-то предпринять для организации прямых авиарейсов?

Ким: У правительства нет возражений против прямых авиарейсов, но это проблема для военных. А раз это военная проблема, то прямой маршрут будет открыт, если я скажу. Пожалуйста, посылайте большие делегации прямыми рейсами. И Север, и Юг импортируют нефть. Почему мы должны платить деньги Китаю, делая длинный крюк? Военные выступают против прямых рейсов, потому что, как они говорят, с самолетов специальными камерами можно делать фотографии. Тогда я сказал им: «О чем это вы говорите?» Нас уже фотографируют с помощью спутников. Ну и что, если они будут делать снимки с самолетов? Со следующего раза я разрешу прямые рейсы… (Обращаясь к министру культуры РК Пак Чжи Вону): пожалуйста, привезите певиц в следующий раз, таких как Ли Ми Чжа и Ким Ён Чжа. Но что же я скажу этим женщинам, я же застесняюсь. Министр Пак должен быть со мной, ведь они его уже раньше видели. Если южнокорейские певицы приедут в Пхеньян, я хочу посмотреть и оценить их пробное представление…, а потом я дам им возможность выступить перед северокорейцами на большей сцене.

СМИ: Не могли бы Вы пригласить редакторов газет и авторов редакционных статей?

Ким: Зачем нужно приглашение, если уже достигнута договоренность между прессой Севера и Юга? Отныне приглашения не нужны. Если они хотят приехать, скажите им, пусть приезжают в любое время.

(О секрете здоровья Ким Чен Ира)

СМИ: Как Вам удается поддерживать свое здоровье?

Ким: Я не сижу всё время в кабинете. Я иду к людям, пою песни и мне с ними хорошо. Еще я спорю с партийными работниками. Эти люди меня расстраивают. Они не могут отказаться от старых привычек и не хотят меняться. Большую часть времени я провожу с людьми в провинции. Я плаваю или езжу верхом раз или два в неделю. Я могу скакать на лошади со скоростью 60 километров в час. С тех пор, как мне было 11 лет, я ездил верхом по 8 километров в день со скоростью 40-60 километров в час. Если вы пошлете какого-нибудь наездника с Юга, я с ним посоревнуюсь. Но, знаете, я слишком тяжел для обычных лошадей, они могут ноги переломать. Для меня лучше всего подходит русская порода – орловская. У нее вот такие копыта (показывает руками). Говорят, английские лошади тоже хороши, но их копыта слишком узкие и у них ноги подгибаются, когда я на них езжу. Я сплю около четырех часов в день. Я был секретарем организации в течение 20 лет. Мне обычно докладывали до 3 ночи, и потом я готовил окончательный вариант доклада Великому Руководителю, а когда заканчивал было уже 4 утра. За 20 лет работы это вошло в привычку.

(О кино)

СМИ: Мы привезли для Вас четыре кинофильма, включая «Историю Чхунхян» и «Пичхонму»

Ким: Что такое «Пичхонму»? Его снимали в Китае? Я пошлю вам свой отзыв по оптическому кабелю. Если бы я не был политиком, я бы стал любителем кино, или критиком, или продюсером.

СМИ: Мы напечатаем Ваш отзыв в "Cine 21" (южнокорейский еженедельный журнал о кино).

СМИ: Когда произойдет воссоединение?

Ким: Это зависит от моего решения. Я могу сказать вам, что это произойдет в свое время. Люди на высоких должностях, вроде меня, привыкли к подобным выражениям.

(О Чон Мон Хоне, бывшем председателе совета директоров «Хёндэ»)

Ким: Я встречаюсь с людьми в самых разных местах. Иногда на самолетах, на кораблях. Когда председатель Чон Мон Хон прибыл в Вонсан на корабле, я встретил его на корабле. Мы подали ему пульгоги (жареное мясо в соусе) и председатель Мон Хон сказал, что было вкусно. Он сказал, что южнокорейская говядина (тоже) хороша, но надо 40 дней, чтобы она прошла инспекцию. Я сказал ему, что мы должны попробовать ее в сентябре. Я приехал в Пхеньян вчера в час ночи, только чтобы встретиться с (вами) представителями прессы.

(О подписке на южнокорейские газеты)

Ким: Пожалуйста, доставляйте ваши газеты ежедневно в пункт связи в Пханмунчжоме. Почему мы должны получать ваши газеты через Японию? Мы – одна страна. Как бы это было хорошо (обмениваться газетами). Если это невозможно, пусть их посылают в Пханмунчжом по официальным каналам. У нас нет долларов, чтобы заплатить за газеты. Если вы не можете давать нам их бесплатно, посылайте те, что вы уже прочитали…

(О телерекламе)

Ким: Мне очень нравится канал «Кей-Би-Эс», потому что на нем нет рекламы. Еще мне нравится (японский канал) «Эн-Эйч-Кей», потому что там никакой рекламы, и он рассказывает о новостях международной политики, вещает с достоинством и консервативен. О китайском CCTV и российском телевидении трудно даже сказать, государственные они или нет. Должно быть вещание, которое было бы голосом государства. Без рекламы. Я уважаю «Эн-Эйч-Кей» и «Би-Би-Си».

(О «Поминрёне» и «Ханчонрёне», леворадикальных организациях на Юге)

Ким: Я сказал им, что наша нация должна собрать все силы вместе и исходит из этого, и что они должны оставить все те запутанные разговоры. Достаточно будет, если все станут работать вместе в рамках (июньской) Совместной декларации. Мы не можем делить разные организации, словно одни из них родные дети, а другие – приемные. Так мы не добъемся национального воссоединения. Я жестко сказал им , что мы все должны объединится, что мы не можем себе позволить тот тип мероприятий, когда говорят о том и о сем, поэтому на этот раз они собираются обойтись без того выступления (очевидно, имеется в виду ежегодно проводящийся «Поминрёном» «Фестиваль объединения», который вплоть до нынешнего года был запрещен правительством Юга и оканчивался столкновениями с полицией. На этот раз фестиваль все-таки был проведен 13-15 августа, но в нем участвовали самые разные организации, не только радикальные, он был разрешен правительством и прошел под лозунгом претворения в жизнь Совместной декларации).

(О южнокорейской прессе)

Ким: «Тонъа ильбо» написала хорошую статью о вашей поездке. Всё бывает нормально, если вы описываете то, что видите. Нет нужды ни говорить нам излишние комплименты, ни усердствовать в критике. Если вы хотите внести вклад в объединение, вы должны участвовать в объединении.

СМИ: Все главы медиа-компаний говорят, что они впервые увидели звезды в чистом небе в Самчжиёне. В Сеуле звезд не увидишь.

Ким: Вы их не видите из-за загрязнения воздуха, а оно идет от промышленных предприятий. Это всё из-за экономического развития. У вас было активное экономическое развития за последние 50 лет.

(О Пханмунчжоме)

Ким: Пханмунчжому уже 50 лет. Это побочный продукт Корейской войны, когда мировые державы боролись не на жизнь, а на смерть за свою долю Корейского полуострова. В этом смысле его надо оставить в неприкосновенности. Если проект «Хёндэ» по строительству индустриального комплекса в Кэсоне пойдет по плану, я думаю, необходимо будет построить новую дорогу рядом с пока несоединенной железнодорожной веткой Сеул-Синыйчжу. Я предложил такой план Мон Хону во время его недавнего визита, и, кажется, ему эта идея очень понравилась. Проблемы обеих Корей должны решаться нашими собственными руками на основе сотрудничества. Поэтому-то строительство новой дороги вдоль линии Сеул-Синыйчжу имеет огромное значение, и я надеюсь, все южнокорейские СМИ внесут вклад в успех этого проекта. Пришло время превратить Пханмунчжом в не более, чем исторический памятник Корейской войне. Еще один проект, связывающий горы Кымгансан и Сораксан (популярные среди туристов горы на Севере и на Юге) будет осуществляться с 2005 года.

(Об «экспертах»)

Ким: Я смотрю южнокорейские дискуссионные программы. Например, когда какое-нибудь важное событие происходит в межкорейских отношениях, «Кей-Би-Эс» приглашает группу экспертов, чтобы обсудить данный вопрос, выступают ли они за или против такого развития событий. По-моему, все эти так называемые эксперты высказывают беспочвенные мнения, не зная реального положения дел в Северной Корее. Почему бы вам не привезти их сюда. Они должны приехать и увидеть, что Северная Корея не такая, как они думают. Не бойтесь, мы не кусаемся.

(О Кымгансане и «Хёндэ»)

Ким: Все храмы в лесах массива Кымгансан лежат в руинах. Чон Мон Хон, бывший председатель «Хёндэ» приезжал и просил меня дать ему права на осуществление туристического проекта на горе Нэкымган. Я сказал ему, что если он восстановит все храмы, я включу Нэкымган в туристическую программу нынешнего проекта в Кымгансане.

(О Пак Чжон Хи)

Ким: Оценка деятельности бывшего президента Пак Чжон Хи должна быть дана потомками, а не теми, кто помогал ему прийти к власти. В то же время, я думаю, «реформы Юсин» были неизбежными. При демократии должен быть порядок, не должно быть анархии.

СМИ: Когда станет возможным установление дипломатических отношений между Северной Кореей и США?

Ким: Когда я скажу (что время пришло), Пхъеньян может установить дипломатические связи в любой момент при условии, что США вычеркнут Северную Корею из списка стран-спонсоров терроризма. Однако вопрос об установлении дипломатических отношений с Японией более сложен. На этом пути есть много препятствий, которые надо удалить. Япония необоснованно требует объяснений от Северной Кореи (обвиняя ее в похищении японцев северокорейскими спецслужбами), однако если Япония хочет говорить о прошлом, мы должны начинать с реформ Мэйдзи. Япония должна выплатить нам компенсацию за преступления, совершенные ею за 36 лет колониального правления на Корейском полуострове. Я не пойду на восстановление отношений с Японией, если для этого мне надо будет поступиться своим самолюбием. Чем меньше страна, тем сильнее она должна быть, что бы сохранять свою гордость.

(Снова о ракетах)

Ким: Россия была первой страной, построившей ракеты. И при этом США хотят, чтобы другие страны остановили ракетные разработки, хотят создать национальную систему противоракетной обороны. Они хотят стать единственным разработчиком ракет. Это возмутительно. Российский президент Владимир Путин, разумеется, выступает против. Ожидается, что президент Путин скоро посетит Сеул. Почему бы вам его не спросить о ракетных разработках?
Южнокорейские СМИ даже назвали меня шизофреником, утверждая, что я ответственен за ракетный кризис. Чем меньше страна, тем сильнее она должна быть, чтобы сохранить свою гордость и противостоять великим державам. Даже если мы объединим население обеих Корей, оно не составит и 100 миллионов, это маленькая страна. Если же мы объединим технологии и экономическую мощь Юга с силой духа Севера, объединенная Корея несомненно станет сильной страной. Мы должны превзойти Японию и получить компенсацию за колониальное правление в прошлом…
Почему я должен ездить по развитым странам? Даже если я остаюсь в Пхеньяне лидеры великих держав приезжают ко мне. Президент Путин не согласен с политикой Вашингтона. Россия – создатель ракет. США, которые позаимствовали соответствующие технологии по созданию ракет у России, не имеют права накладывать на Россию ограничения в разработке ракет.

(О военной мощи)

Ким: Есть два источника моей силы. Один – в единстве людей, а другой – в военной мощи. Даже если всё идет хорошо в отношениях с другими странами, военная сила необходима. Наша сила в отношениях с дургими определяется военной мощью. Даже если у нас будут дружеские отношения с другой страной, военная сила всё равно нужна.

(Завершающие слова)

Ким: Я читаю все сообщения южнокорейской прессы, касающиеся Северной Кореи. Хотя я не читаю все экономические статьи, я просматриваю всё, что касается Северной Кореи. Потребовалось бы неделя, чтобы прочитать все сообщения 46 медиа-компаний, которые сейчас здесь в Пхеньяне. Я не думаю, что надо стремиться приукрашать себя ради прессы. Человек должен показывать себя таким, какой он есть. Члены разделенных семей воссоединятся со своими родственниками и посетят родные места. Северная Корея в настоящее время просит у международного сообщества продовольствия, и нет нужды скрывать такое бедственное положение вещей на Севере. Можно только вызвать подозрения, если пытаться скрывать это. Мы - мононациональный народ. Мы совершенно не похожи на Японию, Индонезию и другие страны. Корея стала жертвой борьбы за власть между великими державами, которая привела к Корейской войне. Почему нас считают ответственными за прошлые преступления великих держав? …Теперь не время применять старую тактику заботы о своих собственных интересах. Скорее, для южнокорейских СМИ пришло время возглавить великое дело воссоединения ради всех корейцев.